Вернуться назад

Понятие «мешочная» экономика с осени прошлого года в Кузбассе стало двузначным понятием. Мешочники (они же челночники, челноки) – это теперь не только торговцы китайским и турецким ширпотребом на рынках. Но еще и инновационное предприятие ООО «Полимер-Вектор» в Красном  Броде. Суть нового не только для региона бизнеса в превращении мешков из-под аммиачной селитры в полезные даже в быту полимерные изделия. Кузбасс, как оказалось, настоящая мешочная кладовая. Если ее открыть, конечно.
 

Сказать мешку «нет!»
Началось все совсем недавно, в 2007 году, когда бывший капитан милиции Виктор Шабалов, объезжая в очередной раз Краснобродский разрез, увидел клубы дыма. Что-то жгли в яме. Поинтересовался. Выяснилось, что так тут годами избавляются от полипропиленовых мешков из-под аммиачной селитры, которая идет на производство взрывчатки. Шабалов снял погоны после 20 лет «охоты на жуликов» (работал Виктор Аркадьевич в угрозыске, в отделе по борьбе с организованной преступностью). На разрезе, собственно, работал тоже по «этой» части. Был заместителем директора по безопасности. Оттого, наверное, отреагировал на сожжение мешков «по-своему»: стал узнавать, что это за мешки такие и куда их можно приспособить. Когда понял, что это отход, который можно перерабатывать, пошел на курсы экологов. Там ему растолковали, что из отходов можно получать доходы. Из полипропиленовых мешков можно делать гранулы, а из них – кучу всего полезного из полимеров. От кормушек для домашних животных до долговечных полимерных труб для ЖКХ. Шабалов «заразился» Продал квартиру, машину. Деньги вложил в дело. Купил помещение для цеха недалеко от Краснобродского разреза.

Чуть позже бывшего милиционера поддержали власти. Компания получила заем из областного фонда поддержки предпринимательства, стала одним из первых резидентов кузбасского технопарка, структуры, специально созданной для продвижения инновационных проектов. Теперь «Полимер-Вектор» – единственное в Сибири предприятие, которое перерабатывает мешки от аммиачной селитры. – Мы, конечно, не одни такие. Фирмы есть, но не у нас в области. Но они, как правило, работают «в чёрную». Ни налогов, ни серьезного производства. Собрали сливки и закрылись. К тому же мы единственные перерабатываем упаковку от аммиачной селитры, которая представляет опасность. Всегда считалось, что полипропиленовые мешки – это обычный бытовой мусор, отход 5-го класса опасности, как бумага. Но ученые специально для нас провели исследования. Получили подтверждение, что это отходы 4-го класса опасности, то есть они требуют обязательной утилизации, – рассказывает Виктор Шабалов, сейчас технический директор «Полимер-Вектора». С к л а с с и ф и к а ц и е й «мешковины», действительно, все неоднозначно.

Остатки аммиачной селитры в мешках – коварная штука. При переработке разъедают металл. Шабалов признается, что «много ошибок» при заказе оборудования было. Но сейчас на производстве стоит агрегат, произведенный специально для «Полимер-Вектора» в Геленджике. В компанию периодически звонят со всей России с просьбой показать, как он работает в агрессивной среде. А в компании тем временем ждут других звонков. И стучат сами во все двери. Кодекс об административных правонарушениях, ст. 8.2. Несоблюдение экологических и санитарно-эпидемиологических требований при обращении с отходами производства и потребления или иными опасными веществами влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 1 до 2 тыс. рублей; на должностных лиц – от 10 до 30 тыс. рублей; на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, – от 30 до 50 тыс. рублей или административное приостановление деятельности на срок до 90 суток; на юридических лиц – от 100 до 250 тыс. рублей или административное приостановление деятельности на срок до 90 суток.

Их как бы нет
В «Полимер-Векторе» посчитали. Если брать в расчет только главного производителя аммиачной селитры в Кузбассе – кемеровский «Азот», то ежегодно в регионе образуется не меньше 500 тонн полипропиленовой мешковины. Прибавим поставщиков из других регионов, производителей взрывчатки (аммиачная селитра, как известно, не только удобрение, но и основа для взрывчатки, используемой на угольных предприятиях), получится от 800 тонн до 1 тыс. тонн отходов. Мощности «Полимер-Вектора» позволяют переработать практически весь этот объем. Но пока все на минимальной загрузке. Потому мешочные отходы есть, но их как бы и нет. – Начало всех проблем – лимиты на отходы, установленные для предприятий. Дело в том, что фактические объемы образования мешков не соответствуют этим лимитам. Мы сами проверяли. От 80 до 120 тонн упаковки от аммиачной селитры в месяц должно образовываться. Около 1000 тонн по году. Вот справка с «Азота» со всеми объемами. А лимиты установлены только на 5-10 процентов.

Я ставлю вопрос перед надзорным ведомством – Росприроднадзором. Есть «Азот», есть потребители. Сравните! Что тут сложного?! Вот и получается, что у предприятий только одна обязанность – отчитаться по установленным лимитам. Бывает даже так, что лимитов на такие отходы нет вообще. А сами мешки – вот они. Мы видим. Их либо сжигают, либо бросают где придется, – говорит директор «Полимер-Вектора» Владимир Рогов. Отдельная тема – селяне. Мешки из-под аммиачной селитры крепкие. Их в хозяйствах используют под семена, в них собирают картошку с полей. Глава одного крупного хозяйства признался «Кузбассу», что не сдавал и не будет сдавать мешки на переработку, если «его не заставить». Вот пластмассовые контейнеры из-под гербицидов никуда не приспособишь. Новую партию от производителя не получишь, если не сдашь старую упаковку. За этим строго следит Роспотребнадзор. «Вот обязали бы меня так же с мешками, я бы штучный учет наладил. А так смысла не вижу. Да и чем опасен полипропиленовый мешок?! Мы же полиэтиленовый вкладыш вынимаем, на котором остатки селитры», – рассуждает директор хозяйства.

Но если селян еще понять можно, все же за сдачу мешков на переработку нужно платить «копеечку», которой у них нет, то крупные предприятия явно бы не обеднели от таких мизерных трат. Чтобы сдать мешки «Полимер-Вектору», нужно было сначала и в самом деле заплатить копейку за килограмм. Сейчас – 1 рубль. Но все равно цена чисто символическая с учетом того, что доставка (переработчик сам забирает мешки) и переработка обходится примерно в 15 рублей за килограмм. Благо, что полимерные гранулы – продукт в «цене» и востребованный, так что текущую экономику предприятие может «держать». Другое дело, что крупные предприятия по старинке либо везут мешки на свои полигоны, либо сжигают. Бывает, впрочем, что мешки вообще валяются на предприятиях где попало. А предложи «Полимер-Вектор» забирать мешки на переработку, тут же встает вопрос о цене. И уже не рублевой.

Управление Росприроднадзора по Кемеровской области в 2011 году проверило 139 предприятий области на предмет соблюдения законодательства в сфере обращения с отходами. Было выявлено 200 нарушений. Нарушители – ОАО «Южно-Кузбасская ГРЭС», ООО «Завод полукоксования», ООО «Шахта №12», ООО «Северный Кузбасс», ОАО «Разрез «Новоказанский», ООО ОЭУ блок №2 ш. «Анжерская-Южная», ООО «СГМК-Вторресурс», ООО «Кузбассоргхим», ООО «Полигон-М», кемеровское МП «Спецавтохозяйство», ЗАО «Салаирский химический комбинат», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», ОАО «СУЭК-Кузбасс». На этих предприятиях, где, в частности, используется аммиачная селитра, не были оформлены паспорта опасности на отходы, не были оборудованы места размещения отходов, несвоевременно вносилась плата за негативное воздействие на окружающую среду, не были получены лимиты на размещение отходов. Кроме того, были выявлены случаи сдачи отходов организациям, не имеющим лицензии на право обращения с отходами.

Бампер из мешка
Само производство полимерных гранул с виду дело нехитрое. Мешки сначала освобождают от полиэтиленового вкладыша. Потом их моют, сушат, измельчают, распушивают, нагревают, вытягивают в нити (станок – что-то вроде большой бытовой лапшерезки). Нити рубятся на гранулы. В зависимости от вида сырья на выходе получается пропилен, полиэтилен низкого и высокого давления. Гранулы эти очень востребованы на рынке. В Новосибирске из кузбасского сырья делают кормушки для кошек и собак. Гранулы «Полимер-Вектор» отправляет на производство рукавов для взрывных работ на угольных предприятиях, полимерпесчаных колодезных люков, тротуарной плитки, колпачков для медицинских бахил, ведер и других емкостей. Идут переработанные мешки на производство и самих мешков. Владимир Рогов уверяет, что сфера применения вторичного полипропилена еще больше.

Сейчас в компании задумали делать более «сложный» материал на выходе, который идет на производство бамперов и прочих деталей для автомобилей, морозостойких пластмассовых изделий. И все, что нужно «Полимер-Вектору», – стабильная сырьевая база. Которая в Кузбассе по факту есть. «Большой объем потребления аммиачной селитры гарантирует нам сырьевую базу на много лет вперед. Весь вопрос в том, чтобы спрос за обращение отходов был жестче», – уверен Виктор Шабалов. У нас ведь как? На того, кто начинает перерабатывать отходы, смотрят искоса. Дескать, денег решил за чужой счет «срубить», на чужих отходах нажиться. Но как доходит дело до повышения штрафов или ужесточения экологических норм, все кричат, что их бизнес душат, и рассуждают о том, что «у нас же не как на Западе, где все бумажки-бутылки перерабатываются».
 

Газета Кузбасс №36(25487) 1 марта 2012 г., четверг 
Корреспондент Татьяна ДУМЕНКО.
Фото Александра Зиновьева


Каждый день
в мире выбрасывается больше
100 000 тонн мусора

Объемы потребления полимеров, производимых из нефтехимического сырья, постоянно растут. Пластмассы теснят бумагу, металл, картон, стекло. Но одновременно увеличиваются и объемы изделий из пластмасс (в первую очередь, упаковки), попадающих после использования на свалки. Как известно, сроки разложения традиционных пластмасс составляют десятки и сотни лет, а площади для свалок ограничены. Поэтому проблема пластмассового мусора становится все более актуальной. За один только год в России образуется почти 750 тыс.тонн полимерных отходов. Около 10 % перерабатывается. Переработке подвергаются, главным образом, отходы производства, и лишь некоторые отходы потребления.

В чем причины, и каковы пути разрешения этой проблемы? Утилизация полимерных отходов оказалось не менее сложным и дорогостоящим делом, чем производство изделий из полимеров, и, почти повсеместно, человечество идет по наиболее простому пути - складируя отходы вместе с другим мусором на грандиозных свалках. Полимерные отходы разделяют на отходы производства (технологические) и потребления. Отходы потребления образуются в жилом секторе, на предприятиях, в торговых центрах, где происходит упаковка и распаковка различных товаров и грузов.
Один из путей решения проблемы пластмассового «мусора» – вторичная переработка использованных пластмассовых изделий и отходов промышленного производства – рециклинг, конечным продуктом которой являются вторичные полимеры в виде флека - измельченных и очищенных хлопьев, или регранулята. Дополнительная причина, стимулирующая рециклинг и особенно актуальная сегодня, связана с уменьшением зависимости индустрии пластмасс от нефти как источника сырья.

Но самое главное – каждому из нас нужно начать с самого сложного: изменить свое отношение к мусору. Если мы будем всегда помнить, что промышленные и бытовые отходы это не мусор, а неиссякаемый источник ценного сырья, тогда мы сможем под совершенно другим углом рассмотреть проблему «мусорного кризиса». Мы увидим, что его нет и не было никогда, а было наше наплевательское отношение к природе, за что мы сами и страдаем.

В общем, перспективы есть, есть также и технологии и новые материалы, остается главный вопрос – когда?
 

© ООО «КЗПИ» все права защищены. 2017